Фамилии православного духовенства в Российской империи

Фамилии русского духовенства — группа русских фамилий, носимых представителями духовного сословия и их потомками, попавшими в другие сословия.

Фамилии великорусского духовенства образовывались, в основном, в течение непродолжительного периода — конца XVIII — начала XIX веков.

Духовенство, единственное из сословий Российской империи, получило привилегию свободной смены фамилии и стало единственной социальной группой в России, сделавшей из введения в обиход искусственных фамилий систематическую практику — так называемые семинаристские фамилии.

История

Как и другие сословия, кроме дворянства («офамиленного» с XIV века), духовное сословие первоначально фамилий не имело, в документах записывались лишь по имени или в форме имя + полуотчество (Иван Иванов, а не Иван Иванович), по прозвищу и по приходу. Как отмечает исследовательница Н. Маркова, в выписках из переписных книг по Коломенскому уезду за 1705 год, где фигурирует 716 персон, упомянуты всего 4 фамилии.

С конца XVII века духовенство начало долгую и упорную борьбу за право иметь фамилии, приближавшие их к привилегированным сословиям. Началом процесса получения фамилий представителями сословий стало массовое внедрение духовных школ.

В. В. Шереметевский приводит следующие данные об учениках духовного сословия: «Все 282 ученика, учившиеся в Новгородской школе с 1706 по 1729 год, имели патронимические фамилии; такие же фамилии имели в 1722 году все 39 учеников Тверской школы, кроме одного „певческого брата“ Ключарева, равно как и все 40 учеников Суздальской семинарии в 1744 году, кроме одного также „певческого брата“ Троицкого; все ученики богословия Смоленской семинарии в 1747 году не имели фамилий и перечислялись в списке просто так: „попа Алексея Иродионова сын Иаков, священника Иосифа сын Михаил“ и т. д. В многолюдных школах необходимость опознаться среди бесчисленных Ивановых и Петровых заставляла давать особое прозвище каждому ученику. В Московской Академии с Русской школой, имевшей в 1737 году более 700 учеников, только около 200 учеников назывались по именам их отцов, прочие же имели особые прозвища».

Во внутренней документации, например списках студентов семинарий и академий, ученики могли именоваться пофамильно. Тем не менее, в исповедных росписях и ревизских сказках фамилии духовенства практически не появляются, в случае Московской губернии — до 1830—1840-х годов. В различных регионах скорость появления фамилий в документах разнится. Например, впервые массово фамилии для большинства членов причтов Коломенского уезда появились в клировых ведомостях 1827 года. В ревизских сказках Московской губернии фамилии отсутствуют в 1816 году, мелькают в 1834 году и обязательны в 1850 году.

Примечательная особенность: фамилии могли не наследоваться, братья могли иметь разные фамилии, у одного человека на протяжении жизни фамилия могла меняться. В разных обстоятельствах могли использоваться разные фамилии, например при переходе из училища в семинарию или по окончании академии могли вернуть отцовскую фамилию вместо семинаристской. Фамилии могли наследоваться по женской линии или браться по жене с приходом её отца. Поэтому фамилию духовного лица нужно с большой осторожностью экстраполировать на его предков и даже на братьев.

Чем «знатнее» была духовная династия, тем раньше в ней закреплялась фамилия. Так, дети иереев, протоиереев чаще всего имели фамилии, поэтому в семинариях либо оставляли родовую фамилию, либо получали новую. Дети же дьячков и пономарей, особенно из глухих уголков, чаще всего фамилий не имели, поэтому получали их в училище или семинарии.

Количественно пропорция семинаристских фамилий у клира не была подавляющей: по данным Шереметевского, даже к 1830-м годам в некоторых епархиях, где были учебные заведения с обязательным обзаведением фамилией, из городского духовенства около половины, а в деревнях и селах — около четверти представителей получили фамилии. Поэтому духовное начальство принимало меры к тому, чтобы фамилиями обзаводились и те, кто не получил образование с прилагающейся к этому фамилией. Так, в 1832 году Саратовская консистория разослала по епархии указ, предписывавший членам клира писаться именем, отчеством и фамилией, «а поскольку многие из священноцерковнослужителей фамилий не имеют, указом предписывается избрать себе таковые». Придуманные в этой волне фамилии духовенства не были столь изысканными, как семинаристские латинизированные.

Только с середины XIX века практика награждения семинаристов искусственными фамилиями была упразднена. Имеющиеся (и вновь образованные) фамилии получили код родовых, передающихся по наследству, то есть стали фамилиями в собственном смысле. В указе Синода от 18 ноября 1846 года сказано: «В некоторых епархиях существует обычай переменять воспитанникам духовных заведений фамилии их отцов и усваивать прозвания, нередко весьма странные и несвойственные для лиц духовного звания. Таковой обычай, которому нигде нет примера, противен разуму постановлений о союзе семейственном, устраняет достодолжное уважение к поколениям, ставит каждого вне общественной связи с предками и потомками и по делам производит запутанность и даже совершенную невозможность разрешать вопросы о различии прав по их происхождению. <Предписывается> по всему Духовному ведомству, чтобы впредь никому в сем ведомстве не усваивались фамилии произвольные, но чтобы по общему правилу дети сохраняли фамилии своих отцов». Это постановление было подтверждено указами от 31 декабря 1851 года и от 7 июля 1857 года, причем последний предписал сыновьям бесфамильных отцов дать фамилии, образованные от имён отцов.

Изучение фамилий православного духовенства велось с начала XX века, когда был опубликован фундаментальный труд Шереметевского "Фамильные прозвища великорусского духовенства в XVIII и XIX столетиях".

Типы фамилий

По именам

В период формирования фамилий людей недворянского происхождения именовали с уничижительным формантом «-к-(а)», а духовенство несколько отличали — к именам священников добавляли другой суффикс — «-ище». Так, мужик Ивашка, но поп Иванище. Поэтому отыменные фамилии с подобным суффиксом могут иметь духовное происхождение.

Радищев — от имени Родион.

Н. Маркова, проанализировав 625 фамилий семинаристов Московской епархии, пишет про образование у них фамилий из имён: «Фамилий, происходящих от христианских имён, немного, немногочисленны и их носители. Из них 17 фамилий по одному лицу, и всего 8 фамилий, которых носили более пяти лиц, причём все они (Протасов — 12, Наумов — 9, Модестов — 7; по 6 — Антушев, Вениаминов, Марков) произошли от редчайших имён. Ни одно из них не встречается у семинаристов в качестве личного. А от самых распространённых личных имён произошли очень редкие фамилии. Ивановых и Николаевых по 4 человека, Петровых — 2».

По географическим пунктам

Это, как правило, искусственные семинаристские фамилии (см. ниже), дававшиеся по родине студента.

Географические фамилии образовывались для духовенства суффиксами «-цев»: Казанцев, Ростовцев, Суздальцев, Муромцев.

Среди духовного сословия достаточно фамилий, выглядящих дворянскими — это вызвано тем, что студенты получали фамилии по географическим пунктам с таким звучанием, названным по своим помещикам.

Семинаристские фамилии

Семинаристские фамилии — русские «благозвучные» искусственные фамилии, которые с конца XVII века в духовных училищах, семинариях и академиях представители духовного сословия получали впервые или же взамен родных фамилий.

Наиболее распространённые «простые» семинаристские фамилии:

Виноградов

Дроздов

Колоколов, Колокольников — такие фамилии часто получали в духовных училищах и семинариях дети низших церковных служителей — дьячков и пономарей

Лебедев

Малинин

Орлов

Розанов

Смирнов

Соколов

Соловьёв

Тихомиров

Цветков

Шумов

По духовным званиям

Помимо ярких искусственных фамилий также встречаются более простые по должностям:

Владыкин

Дьяконов, Диаконов, Дьяков («дьяк» — допетровская канцелярская должность, не относится к духовному сословию, как и «подьячий»; «диакон» и «дьячок» — две разных ступени в иерархии)

Дьячков

Дьячихин

Игумнов

Монахов

Пономарёв, Подомарев, Панамарёв, Парамарёв, Подмарёв, Подомарёв, Понамарёв, Пономарьков, Пономаренок, Паламар (укр. — Паламарчук)

Попов (№ 4 в списке русских фамилий по популярности), Попков, Попцов, Поповский, Поповицкий, Поповцев, Попиков, Попок, Попович, Поповкин, Попайлов, Попченков — фамилии также от личного имени «Поп» и от работавших на попов крестьян

Попадьин, Попадейкин, Попадьёв

Просвирнин

Протодьяконов

Протопопов

Псаломщиков, Псальмов, Псалмопевцев

Распопов, Распопин — то есть бывший поп

По церковным занятиям и прозваниям

Алтарев

Богомазов — художник-иконописец (не обязательно принадлежали к духовному сословию)

Заказчиков (слово «заказчик», помимо прочего, означало у духовенства — старшего над священниками нескольких церквей)

Звонарев

Канунников — «канунник» — постное блюдо, которое едят в канун церковных праздников: обычно кутья или блины; переносное значение слова «канунник»: «Так бранят попов и вообще людей духовного чина».

Келарев — келарь, ведавший хозяйством монастыря.

Клиров, Клириков, Клериков

Ключарев, Ключев, Ключников, Клюшников

Кутейников, Кутейщиков — от насмешливого прозвища, намёк на привязанность духовенства к поминальному кушанью — кутье. Была поговорка: «Была бы кутья, а кутейники будут».

Малеванов — иконописец

Панафидин — от «панафида», просторечное искажение слова «панихида». Фамилия, вероятно, родилась в среде церковников, её могли дать детям дьячков, псаломщиков и иных служителей церкви, имевших отношение к отпеванию умерших.

Певчев

Ружников — слово «ружник» происходит от «руга» — «довольствие, отпускаемое церковнослужителям», то есть ружник — «получающий ругу», а в тех местностях, где духовенство получало ругу по договору от местного населения (например, во многих приходах Севера и Сибири), ружник — «сборщик руги», то есть продуктов для духовенства.

Титарев — «титарь» — то же, что ктитор: церковный староста.

Трапезников — «трапезник», помимо прочего, это «низший церковный служитель, звонарь»; в XVI—XVII веках «церковный сторож», он же на Севере — «сборщик продуктов для духовенства».

Чтецов

Храмов